е время. Если ты другого мнения, давай разрешим наш спор,
  поставив какую-то сумму денег. Я, например, считаю, что ты зря оторвал
  меня от девок, и могу рискнуть, поставив тысячу или даже полторы.
   Леша задумался. Четверо его друзей придвинулись к нему ближе и стали
  шептать: "Давай скинемся и поставим полторушку, ведь решение-то стопро-
  центное". Но Леша думал, исподлобья разглядывая незнакомца: "А что, если
  здесь какой-то зехер, ведь я сам убираю лохов на подобное? И какой пере-
  ход от "заплачу" к "давай поспорим"? Нет, он не лох. Этот парень не по-
  дарок. И я - шухер московских шахматистов - чуть не попался как послед-
  ний шлецек. Но как поступить?" Он решил посоветоваться со своим товари-
  щем, которого звали Пионер.
   Рассказывают, что с Пионером когда-то отказался играть в блиц Карпов,
  так как знал силу ума этого человека. Пионер действительно был очень
  способным шахматистом с феноменальной памятью. Только он не стал участ-
  вовать в разного рода соревнованиях. Он попал в среду "играющих", и этот
  мир ему пришелся по вкусу. Сейчас он крепко шел по стезе шулерства. Он
  стал экспертом далеко не только шахматных дел: нарды, преферанс и еще
  ряд коммерческих игр увлекли и поглотили несостоявшегося чемпиона цели-
  ком.
   Леша, сказав, что ему необходимо сходить за деньгами, направился к
  телефону для разговора с Пионером...
   - ...Здесь не ставится мат, так как черные на втором ходу залазят в
  пат.