во Франции, но и в Германии,
  привела бы к "кредитной инфляции", если бы была задействована в качестве
  банковской политики. Обри основывал свою критику в адрес Банка Франции на том,
  что исключительное право на эмиссию банкнот было даровано одному лишь ему,
  чтобы тот способствовал созданию дешевого кредита [там же, с. 10]; таким
  образом, взимание высокой ставки Банком было весьма некорректным. В этом
  смысле положение Банка Франции весьма отличалось от ситуации, в которой
  находился Банк Англии. В то время как последний имел полное право использовать
  учетную ставку в качестве инструмента контроля за движением денег, Банк
  Франции не мог себе этого позволить, поскольку в обязанности ему вменялось
  удержание процента на низком уровне [там же, с. 127--128]. В связи с этим в
  качестве альтернативы Обри также предлагал в кризисные времена обращаться к
  акционерам с призывом обеспечить дополнительный капитал, и возвращать им его
  обратно, когда нужда в нем отпадет [там же, с. 172--173].
  Перейр ни в коем случае не был сторонником свободы вхождения в эмиссионный
  бизнес [там же, с. 6]. Он ограничивал свои требования учреждением лишь одного
  института, который соперничал бы с Банком Франции, и, таким образом, привел бы
  к замене монополии последнего на дуополию [там же, с. 115].
  Обри же хотел сохранить монополию, и, похоже, что причиной этого желания была
  всего лишь вера в королевскую привилегию на чеканку монет [там же, с. 55], а
  значит, и на эмиссию банкнот. По мнению Обри, это положение являлось одной из
  основополагающих аксиом политической экономии.