тельства, нельзя сказать, что они содержали
  сколько-нибудь существенный вклад в теорию денег. Шевалье сделал достоянием
  публики свои взгляды на кредитную политику через свои вопросы, адресованные
  представителям Банка Франции. Он выразил сомнение в целесообразности и
  необходимости использования учетной ставки, да и вообще каких угодно кредитных
  ограничений независимо от средств их реализации, в качестве средства борьбы с
  оттоком золота ["Depositions de MM, les delegues et les reggents de la Banques
  de France", c. 81--117]. С точки зрения Шевалье, правильной политикой была бы
  продажа Банком своих собственных ценных бумаг ("rentes") [там же, с. 112].
  Шевалье особо подчеркивал недопустимость вложения капитала банка в почти
  непогашаемые государственные облигации, что привело бы к связыванию
  банковского капитала. Однако Шевалье и другие сторонники этой точки зрения,
  среди которых были Обри и братья Перейр, не понимали, что продажа Банком
  ценных бумаг привела бы к сокращению кредита в той же степени, что и в
  результате прямого уменьшения количества платежных обязательств, принимаемых
  Банком. Это лишило бы рынок краткосрочных кредитов тех средств, которые были
  привлечены Банком в обмен на проданные им ценные бумага, что, в свою очередь,
  должно было породить тенденцию к росту ставки кредитования. Школа
  экономической мысли, представленная Шевалье и другими, верила в то, что им
  удалось открыть гениальный механизм в форме операций на открытом рынке,
  который делал Банк более ликвидным и при этом не создавал напряжения на
  денежном рынке.
  К этому