erse sur la liberte des
  banques", 1867]. Как и прежде, он обращал внимание на катастрофическую
  нехватку банковских учреждений в провинции вообще и бедственное положение
  кредитования сельского хозяйства в частности. Ни Курсель-Сеней, ни Хорн не
  принадлежали к части приверженцев свободы в банковском бизнесе, верившей в то,
  что следствием свободы стало бы расширение эмиссии и снижение учетной ставки.
  В условиях конкуренции, считал Курсель-Сеней, рост эмиссии и снижение ставки
  процента вовсе не являются очевидными фактами. Снижение ставки, даже если бы
  оно и произошло, с его точки зрения, имело бы причиной вовсе не расширение
  эмиссии, а аккумулирование и последующее использование не задействованных
  доселе сбережений. Курсель-Сеней был наиболее непримиримым борцом за свободу
  банковской деятельности, причем в такой же форме, в какой свобода понималась
  во всех остальных сферах промышленности и торговли. Он отказывался
  рассматривать применение каких бы то ни было специальных мер регулирования по
  отношению к банковской сфере и с гневом отвергал любимый сторонниками
  ограничений тезис ["Они говорят так, как будто банкам все равно, обанкротятся
  они или нет, то есть, как будто во главе банков стоят исключительно люди,
  готовые пойти на мошенническое банкротство. Нам же представляется, что такие
  личности, хотя и многочисленны, являются исключением в мире коммерции, и
  обычно не они пользуются доверием публики."] о том, что, в отличие от других
  сфер экономики, банки нельзя заставить нести ответственность за последствия
  совершенных ими ошибок.
  Здесь