дитов его прибыль оказалась бы куда меньше [там же, т.
  I, с. 32]. Хюбнер противопоставлял привилегированные банки, законодательно
  освобожденные от ответственности за свои ошибки (в случае банкротства
  правительство принудительным образом делало его банкноты законным средством
  обращения), и свободную банковскую систему, в которой банки были бы вынуждены
  отвечать за результаты собственных шагов. Более того, даже сам факт поддержки
  государством привилегированного банка давал в распоряжении последнего ничем не
  заслуженное доверие.
  Хюбнер отнюдь не использовал для своих выводов в пользу свободы теоретические
  выкладки банковской школы. Напротив -- он был первым из весьма популярной в
  Германии группы исследователей, считавших, что масштабы банковской эмиссии не
  могут превышать имевшегося в наличии золота для ее обеспечения [там же, т. I,
  с. 73]. Банки, таким образом, не должны были давать взаймы больше того, что
  они получали. Из этого следовало, что Хюбнер не имел отношения и к той части
  сторонников свободы, которые видели в ней средство для понижения ставки
  процента. Если рост масштабов обращения сопровождался снижением ставки
  процента, это, по мнению Хюбнера, служило свидетельством нездоровых явлений,
  порожденных этим ростом [там же, т. I, с. 73]. Если бы можно было доверять
  государству в том, что денежная эмиссия не будет превышать золотого запаса, то
  наилучшей системой была бы эмиссия, контролируемая государством [там же, т. I,
  с. 123]. Однако в реально сложившихся условиях гораздо лучшее приближение к
  идеальной модели следовало ожидать