оду
  вексельного обеспечения, послужившая новой отправной точкой для банковских
  дебатов, вероятно, объяснялась двумя свойственными Германии факторами:
  во-первых, чрезвычайно значительными колебаниями стоимости ценных бумаг во
  всех германских государствах, включая Пруссию; и, во-вторых, печальным опытом
  попыток в приграничных государствах использовать в качестве обеспечения
  векселей активов типа "креди мобилье".] Михаэлис полагал, что ни ломбардные
  кредиты, ни государственные бумаги не могли служить в качестве подходящего
  средства для обеспечения банкнот, в связи с чем нью-йоркская система
  депонирования облигаций была, с его точки зрения, недопустима. Хотя Михаэлис
  считал уместным рекомендовать банкам использовать для обеспечения своих
  банкнот векселями "банковской массы", он не видел необходимости в
  законодательном закреплении этого положения. Большинство Конгресса не
  поддержало оговорки о том, что векселя, учитываемые эмиссионным банком, должны
  иметь, по крайней мере, две подписи. Никакой поддержки не получили также
  предложения о наложении ограничений на масштабы и тип деятельности банков (в
  дополнение к эмиссионной), о законодательных положениях по обеспечению
  депозитов, об ограничении размеров депозитных обязательств банков, а также о
  заблаговременном предупреждении о снятии вкладов. Конгресс, таким образом,
  отверг как неприемлемые все идеи прусского "Нормативбедингунгена"
  ("Normativ-bedingungen").
  На вопрос, должны ли были векселедержатели получить преимущественные права по
  сравнению с другими кредиторами (держателями депозитов)