ть фидуциарную эмиссию
  Прусского Банка.
  На первый взгляд может показаться странным, что подобный законопроект получил
  поддержку от Михаэлиса, всегда выступавшего за полнейшую свободу эмиссионных
  банков и минимальное законодательное вмешательство в банковскую сферу. Тем не
  менее, Михаэлис действовал полностью в русле своих главных воззрений. Там, где
  существует множество банков, их эмиссия подвержена автоматическому контролю. В
  случае же привилегированной монополии такой механизм отсутствует, вследствие
  чего необходимо ввести внешний ограничитель ["Volkswirtschaftliche Schriften,"
  т. П, с. 383; соответствующий абзац отсутствовал в статье ("Banken and
  Depositen") в том виде, в каком она была опубликована в "Vierteljahrschrift"
  Фаухера].
  Нассе соглашался с Михаэлисом в том, что обеспечение банкнот должно в
  максимальной степени базироваться на "банковской массе" (краткосрочных
  активах). Это исключало возможность использования для обеспечения
  государственные ценные бумаги и входило в прямое противоречие с Законом Пила,
  который рассматривал таковые в качестве единственно возможного средства
  обеспечения фидуциарной эмиссии. [Как пояснял Нассе, причина этого состояла в
  том, что ценные бумаги прусского правительства были гораздо менее надежны,
  нежели бумаги английского правительства, и часто могли быть реализованы лишь
  со значительными потерями стоимости. Нассе даже предлагал Прусскому Банку
  инвестировать свободные средства в векселя Английского Казначейства.]
  Гайер и Телькампф развили свои мысли в 1867 г. [Р. G. Geyer, "Theorie and
  Praxis