в теории,
  сколько в практике [там же, с. 227]. Теория однозначно считает, что
  необеспеченная эмиссия должна быть приведена в равновесие с объемом свободного
  капитала, однако, поскольку этот объем нам неизвестен, сознательно достичь
  такого равновесия невозможно. Из этого Гайер сделал вывод, что следует вообще
  прекратить эмиссию необеспеченных банкнот, а свободный капитал лучше
  привлекать через развитие депозитного бизнеса. В переходный момент сокращение
  массы искусственных банковских денег должно строго соответствовать росту
  депозитов. Для достижения такой согласованности эмиссия должна быть
  централизована в руках единственного института. Гайер понимал, что даже в
  условиях единообразия эмиссионной деятельности сложности интернационального
  характера все же останутся в силе. Односторонний отказ какой-либо страны от
  "искусственного банковского капитала" стал бы бесцельным и, вместе с тем,
  весьма хлопотным занятием, поскольку решившаяся на такой шаг страна оказалась
  бы под воздействием преумножения банковского капитала в других государствах и
  вряд ли устояла бы перед их более низкими процентными ставками.
  Закон Пила также не являлся достойным разрешением проблемы, поскольку он не
  доводил принципов денежной теории до логического конца. Следовало бы либо
  запретить необеспеченную эмиссию как таковую, либо приравнять ее размер к
  объему свободного денежного капитала. Поскольку Закон не предусматривал ни
  того, ни другого, он был не в состоянии предотвратить кризис. Когда же кризис
  возникал, Закон еще более усугублял ситуацию, провоцируя панику