ризывы
  возвратиться к некоему подобию прежней системы областных банков, поскольку,
  как он замечал с некоторой долей цинизма, "мы можем установить следующий
  принцип: всякие кредитные деньги, разрешенные к выпуску во Франции, должны
  обладать способностью стать законным средством платежа на следующий же день
  после революции [см. The Economist, February 11th, 1865, р. 158].
  Однако, абстрагируясь от вопроса целесообразности, Бэйджхот был вполне уверен,
  что для страны, начинающей "с чистого листа", лучше принять мультирезервную
  систему наподобие нью-йоркской, чем систему привилегированной монополии типа
  существовавших в Англии или Франции, в сущности, являвшихся централизованными
  резервными системами. [В Германии Прусский Банк еще не являлся банком банков,
  хранящим золотые резервы других банков, и в этом смысле отличался от Банков
  Англии и Франции. См. Nasse, "Die Preussische Bank, etc.", с. 59.] Еще не
  всеми был вполне осознан тот факт, что Банковский Департамент Банка Англии
  хранил у себя все резервы наличности для обеспечения банковских обязательств
  страны, и важно было понять, как этот факт влияет на положение Банка Англии.
  Англия выработала такую систему, при которой единственный институт удерживал в
  своих руках не только весь золотой резерв (резерв для обеспечения банкнот), но
  и, кроме того, все банковские резервы (резервы для обеспечения депозитов). Эта
  ситуация стала результатом того привилегированного положения, в которое Банк
  Англии был поставлен благодаря вмешательству государства. "Естественная
  система -- то есть та, к которой