кредитора, который являет собой то
  вкладчика, то держателя банкнот. От эмиссионного банка необходимо потребовать,
  и сам он должен желать того же из соображений поддержания собственной
  устойчивости, хранить равные резервы как для обеспечения депозитов, так и
  банкнот. В этом случае за уплатой банкнотой по обязательствам вкладчику не
  последует экспансии либо инфляции; и не произойдет никакого сокращения в
  случае, когда банкнота возвращена в банк для депонирования. При фиксированных
  резервах денежных средств банк может поддерживать в обращении определенный
  объем депозитной и эмиссионной массы. Вопрос же о том, остается ли депозит в
  банке в качестве обязательства, по которому затем выписывается чек, либо
  покидает его в качестве циркулирующей банкноты, уже не должен волновать ни
  банк, ни кого-либо еще, за исключением самого клиента, который выбирает между
  двумя этими альтернативами."]
  Эта логика была использована в ряде попыток исправить сложившуюся ситуацию.
  Организаторами так называемого Балтиморского Плана (Baltimore Plan) в 1894 г.
  было предложено полностью отказаться от системы депонирования облигаций,
  заменив ее на обеспечение бумажных денег обычными активами и добавив страховой
  фонд. Предложение это, однако, никакого энтузиазма не вызвало. В 1900 г. был
  предпринят ряд мер, направленных на повышение доходности эмиссии банкнот. В
  частности, был принят закон, разрешавший банкам выпускать банкноты на сумму,
  равную 100% (а не 90%, как ранее) номинальной стоимости депонированных
  облигаций. Одновременно с этим налог на эмиссию был снижен