ванных банков при этом оказалось бы столь же значительным, как и в
  ситуации, когда те не хранили бы денежных резервов. Если же этот процесс
  оказался бы всеобщим, затронув при этом значительное число банков, ликвидность
  индивидуального банка не играла бы роли в ликвидности всей системы в целом.
  Банки стояли перед следующей дилеммой: либо приостановить наличные выплаты
  немедленно, либо, насколько это возможно задействовать собственные резервы для
  удовлетворения текущего спроса, рассчитывая на то, что спрос этот спадет и
  приостановка выплат не потребуется. По американским законам банк, уровень
  резервов которого оказывался ниже разрешенной отметки, был обязан прекратить
  кредитные операции до тех пор, пока дефицит не был ликвидирован. Это вынудило
  банки, стремившиеся во время кризисов поддерживать наличные выплаты, прибегать
  к политике немедленного сокращения кредитов. Банки, таким образом, должны были
  выбрать между опасностью перешагнуть границу дозволенных резервов и
  немедленной приостановкой выплат. Гораздо более легким выходом из этого
  положения оказалась приостановка выплат. Эта процедура лишала действенности
  претензии вкладчиков на депозиты, тем самым, давая банку отсрочку для возврата
  ранее выданных клиентам займов. Более того, это позволяло банку даже выдавать
  новые кредиты, если публика была готова принимать платежи чеками, по которым
  пока что было невозможно получить наличные. Либо же, в случае, когда выплаты
  все же производились, но в размере определенного процента от суммы депозита,
  чеки эти могли быть частично конвертируемыми