банки были вынуждены прибегать к
  приостановкам выплат, явился важным доводом в пользу точки зрения, которая
  гласила, что острая нужда испытывалась не столько в эластичной денежной массе,
  сколько в эластичной резервной политике [см., например, Sprague, "Banking
  Reform", 1910, p. 68].
  Третья точка зрения обращала особое внимание на необходимость изменения
  существовавшей системы хранения и использования резервных фондов. В самое
  первое время рядовые банки практиковали депонирование своих денежных остатков
  (балансов), считавшихся теми же наличными деньгами, в банки крупных городов.
  Посредством такого вторичного депонирования они хранили до половины своих
  суммарных резервов, а оставшуюся часть держали в собственных хранилищах [см.
  Laughlin, "Banking Reform", с. 199 и далее]. Банки в "городах погашения" или
  "резервных городах", а также в "центральных резервных городах", как они
  впоследствии стали именоваться, были отнесены национальным банковским
  законодательством к особой категории -- "банк банков". Столь уникальное
  положение нью-йоркских банков -- в 1912 г. шесть или семь из них хранили у
  себя около трех четвертей всех банковских балансов страны -- делала еще более
  очевидными тенденции к тому, что система резервов становилась централизованной
  и приобретала форму пирамиды и что естественным образом вырастали
  квазицентральные банковские агентства, хотя их никто не навязывал извне.
  Сложившаяся ситуация была признана совершенно неудовлетворительной. Еще с 1857
  г. в финансовых кругах постоянно раздавались жалобы на то, что
  практиковавшееся