ных банков. Резервы банка, получавшего к исполнению значительное
  количество чеков других банков от клиентов, которые желали снять наличные,
  оказывались в значительной степени исчерпаны. Такой банк вполне мог иметь
  положительный клиринговый баланс с другими банками (теми, на которые были
  выписаны чеки) и в то же время был не в состоянии получить с них никакой
  наличности в соответствии с соглашением клиринговой палаты. И это при том, что
  у последних мог быть чрезвычайно высокий собственный наличный резерв,
  поскольку их собственные клиенты не требовали с них наличных денег. Те банки,
  на которые был направлен значительный спрос со стороны публики либо со стороны
  периферийных банков, стремились избежать вышеописанного эффекта клирингового
  соглашения. Они старались сделать так, чтобы клиенты предъявляли чеки к оплате
  непосредственно в те банки, на которые они были изначально выписаны, вместо
  того, чтобы приносить эти чеки в свои банки для дальнейшего их клиринга. Такие
  действия, однако, имели определенные пределы: банки, на которые выпуск
  кредитных сертификатов оказывал наиболее серьезное негативное влияние,
  приостанавливали выплаты; эти факты провоцировали панику в других банках,
  которые впоследствии были вынуждены последовать примеру первых.
  Успехи и неудачи системы кредитных сертификатов клиринговой палаты создали
  почву для двух выводов. Во-первых, кто-то должен был удерживать у себя
  адекватные резервы кредитных ресурсов, которые могли быть использованы в
  случае кризиса. Во-вторых, ресурсы эти должны были быть доступны для всех
  банков.