е, становится
  частью их ожиданий. Таким образом, эта информация сама по себе может стать
  причиной расширения банками своих кредитных операций за пределы тех границ, в
  которых они могут чувствовать себя в безопасности, опираясь лишь на
  собственные ресурсы. Если же, напротив, экстренная помощь не предоставлялась
  бы всякий раз, а ликвидация банков происходила бы, как только те теряли
  способность функционировать самостоятельно, это смогло бы предотвратить
  нарушения в работе системы, приводящие к возникновению кризисов. Этот
  контраргумент теряет свою силу, если мы примем во внимание следующее.
  Предположим, что банки не имеют шансов полностью избежать негативного влияния
  политики своих менее осторожных конкурентов, бездумно расширяющих свои
  кредитные операции до тех пор, пока их платежеспособность не оказывается под
  сомнением. Если начинается что-то наподобие паники, весьма вероятно, что это
  коснется всех, причем вполне может оказаться, что даже благоразумные банки не
  смогут удержаться на плаву, поскольку ни один банк не является стопроцентно
  ликвидным. Если только не доказано, что свободная система в состоянии
  полностью ликвидировать деловой цикл и банковские паники, аргумент о кредиторе
  в последней инстанции остается весьма мощным доводом в руках сторонников
  централизованной системы. [Этот случай может быть рассмотрен в рамках
  концепции Пигу (см. Pigou, "Economics of Welfare", 4th Edition, Part II,
  Chapter IX, Section 10): виновные в кризисе банки принесет некомпенсированные
  убытки своим ни в чем не повинным соперникам, своим поведением