онтроля было недостаточно, поскольку
  рядовые эмитенты запаздывали с реакцией на ограничительные акции Банка [cм.
  его "Remarks on the management of the circulation and on the conduct of the
  Bank of England and the Country Issuers during the year 1839."].
  Большая часть последующих дискуссий фокусировалась на подобных этим проблемах
  политики центрального банка, на эффективности его контроля за совокупным
  денежным обращением, а также на необходимости (или на отсутствии таковой)
  ограничения эмиссионной деятельности в неких заранее оговоренных пределах. В
  Англии этот спор денежной и банковской школ заслонял собой более общие вопросы
  свободы банковского дела. Эти две группы проблем, разумеется, не являются
  полностью изолированными друг от друга, и в последующих главах мы рассмотрим
  их взаимосвязи. Все, что нас пока интересует, это факт окончательной победы
  денежной школы в 1844 г., переносящий нас в следующий, четвертый период нашей
  хронологии, а также принятое тогда же, по крайней мере, на практике, решение в
  пользу централизованного банковского бизнеса с единой резервной системой.
  Именно Закон 1844 г. провозгласил окончательную монополизацию эмиссионной
  деятельности в руках Банка Англии. Закон определил, что фидуциарная (не
  обеспеченная золотом) эмиссия Банка должна ограничиваться 14 миллионами
  фунтов. Все прочие существовавшие к тому времени эмиссионные банки получали
  право на продолжение своей деятельности, однако максимальный предел эмиссии
  для каждого из них фиксировался на том среднем уровне, который в преддверии
  принятия Закона был