м законодательных разбирательств 1826 г. было сложно
  апеллировать к опыту шотландского банковского бизнеса для того, чтобы
  обнаружить какие-либо катастрофические последствия эмиссии однофунтовых
  банкнот.
  Несмотря на то, что Шотландия сумела избежать запрета на однофунтовые
  банкноты, она все же была вынуждена придерживаться Закона Пила 1845 г. Закон
  предоставлял шотландским банкам, существовавшим до его принятия, монополию на
  эмиссионную деятельность. Фидуциарная эмиссия каждого из них ограничивалась
  средним уровнем предыдущего года, но, в отличие от английских банков,
  шотландские имели право на выпуск банкнот и свыше этого фиксированного
  предела, в той мере, в какой они были в состоянии полностью обеспечивать
  дополнительные банкноты золотом; кроме того, в случае слияния двух банков они
  удерживали за собой права на фидуциарную эмиссию в объеме, равном сумме их
  индивидуальных эмиссий.
  Еще долгие годы контроль, установленный в соответствии с Законом Пила,
  воспринимался негативно. В 1864 г. из Шотландии поступали жалобы на то, что в
  результате затухания банковской активности эмиссия шотландских банков
  сократилась, в то время как банкноты Банка Англии были не в состоянии
  заполнить образовавшийся вакуум, поскольку выпускались номиналом не ниже 5
  фунтов. И, к радости противников Закона Пила, в течение последующих тридцати
  лет в Шотландии разразились две худших банковских катастрофы в истории этой
  страны, сравнимые разве что с банкротством Эйр Бэнк, происшедшим за столетие
  до этого. Это были крушения Вестерн Бэнк (Western Bank) в 1857 г. и