ению за увеличение свободы в
  эмиссионной деятельности был положен конец. Прошения, представленными
  областными банками в Палату Депутатов по случаю обновления чартера Банка
  Франции, об изменениях в их уставах, направленных на устранение части
  содержавшихся там ограничений, также ничего не дали. [Главными пунктами их
  прошений были следующие требования: (а) разрешить учитывать ценные бумага,
  выписанные к оплате не только в том же самом городе, где располагался банк, но
  вообще в любом городе, имеющем банк; (b) дать возможность учитывать в кредит
  векселя, скрепленные только двумя, а не тремя, как было к тому времени,
  подписями; (с) разрешить, эмиссию банкнот с номиналом в 100 франков.]
  Политические тенденции в направлении полной централизации эмиссионной
  деятельности получили свое логическое завершение на волне политических событий
  1848 г., однако, уже сопротивление, которое было оказано в том же году со
  стороны Банка Франции попыткам обновления чартера Банка Бордо, со всей
  очевидностью продемонстрировало, что по истечении срока действия чартера ни
  один из подобных ему банков все равно не имел бы никаких шансов выжить.
  Политический кризис 1848 г. стал для многих предзнаменованием нового
  ассигнационного режима, и в этой ситуации наиболее естественным инстинктом для
  людей стала тезаврация денег, с неизбежностью повлекшая за собой набег на
  банки. Естественно, что правительство, получавшее от Банка Франции финансовую
  поддержку в борьбе с восставшими, было заинтересовано в сохранении финансовой
  мощи Банка. Именно поэтому оно вменило банкнотам