тежа: хотя их хождение и не было
  принудительным, банкноты были обязательны к приему по номинальной стоимости
  для любых налоговых целей, за исключением внесения таможенной пошлины. Кроме
  того, посредством этих банкнот правительство должно было производить все
  выплаты, связанные с оплатой труда и возвратом кредитов, кроме уплаты
  процентов по государственному долгу и погашения собственных банкнот. Более
  того, поскольку легальными средствами уплаты по банкнотам, наряду с
  драгоценными металлами, служили бумажные деньги, выпущенные Казначейством, в
  распоряжении национальных банков находился чрезвычайно большой объем резервов
  для расширения эмиссий. Несмотря на все это, к 1867 г. значительная часть
  банкнот национальных банков стоила дешевле бумажных денег, а многие из этих
  банков уже успели обанкротиться.
  Складывается впечатление, что люди поначалу проявили неоправданную веру в
  надежность новых бумаг, вероятно, считая их неподвластными сверхэмиссии. По
  этой причине бумаги, как правило, надолго задерживались в обороте, не
  возвращаясь для погашения в свой банк. Это, в свою очередь, делало
  затруднительным сколько-нибудь эффективный контроль за объемом эмиссии каждого
  конкретного банка. Наконец, стало ясно, что было ошибкой считать обеспечение
  эмиссии ценными бумагами столь же надежным, как и драгоценными металлами.
  Властям так и не удалось реализовать тот по-настоящему колоссальный потенциал
  в части формирования сети банковских отделений, что был заложен в
  общенациональном законе о банковской деятельности (National Banking Law).
  Напротив, за