олучить концессию было
  невозможно. А Дисконто-Гессельшафт в течение шести лет существовал в форме
  партнерства, пока не смог получить концессию на акционерную структуру
  компании.
  Прогресс в деле учреждения эмиссионных банков шел весьма невысокими темпами
  [суммарным результатом всей концессионной деятельности даже к 1837 г. стали
  всего девять эмиссионных банков, включая Прусский Банк], и был явно
  недостаточным, чтобы удовлетворить требования Партии Свободного Банковского
  Бизнеса. Ведомая в Палате Депутатов Харкортом (Harkort), эта партия добилась
  проведения в 1851--1852 гг. слушаний по поводу состояния банковской и
  кредитной сфер в Пруссии и в результате привлекла к себе большее внимание со
  стороны общественности. В позитивной части требования партии сводились к
  ослаблению Норматив-Бедингунгена, а в негативной партия критиковала Прусский
  Банк как полугосударственный институт, стоявший на дороге частного бизнеса.
  Харкорт долго, но безуспешно пытался провести законодательство об отмене
  Норматив-Бедингунгена.
  Некоторые перемены в политике Прусского Банка все же имели место: он начал
  придерживаться более либеральной кредитной политики и расширил сеть своих
  филиалов в западных районах страны. [Банк освоил практику выдачи в качестве
  займов части депозитов, находящихся на текущих счетах. Большой вклад в
  развитие ситуации в Пруссии в те годы должен быть отнесен на счет одного
  человека -- Давида Хансеманна (David Hansemann). Именно в бытность его
  Президентом Прусского Банка Банк внес изменения в свою политику. Благодаря его
  же вмешательству,