доля
  государства не превышает 25%. Смысл подобного ограничения в целом понятен.
  Однако, в хозяйственной практике часто возникают ситуации, не вписывающиеся в
  "прокрустово ложе" стандартных схем.
  
  Например, возьмем арендное предприятие (не важно, записан в договоре пункт о
  выкупе, или не записан), получающее немалую прибыль, которая по арендному
  закону является его собственностью. Являются его собственностью и все
  имущественные активы, приобретенные на данные средства. Почему же в данной
  ситуации исключать подобных покупателей из списка претендентов? Тем более, что
  это может диктоваться технологическими причинами (известно, что происходит
  сейчас с хозяйственными связями). Не стоит детально останавливаться и на том,
  что впоследствии данное арендное предприятие, включая купленный им объект
  приватизации, само будет приватизироваться уже как единый хозяйственный
  комплекс. Таких ситуаций можно привести достаточно много.
  Закон о приватизации: процедурные моменты.
  
  Серьезным тормозом на пути реальной приватизации являются неопределенности
  процедурного характера, которые в значительном количестве присутствуют в
  законе.
  
  Главным образом неопределенности содержатся в самой технологии приватизации,
  хотя на ее описание отводится достаточно много времени. Последовательность
  шагов, как известно, следующая.
  
  Трудовой коллектив (администрация и т.д.) выходят с инициативой о приватизации
  того или иного предприятия, которая оформляется