ию он тоже продувал с
  треском. Блондинка специально рассказала ему этот случай, напомнила о
  прабабушке-колдунье. Она тем самым играла в поддавки, как бы давая оперу
  понять: ты никогда не расколешь меня, а вот я тебя давно расколола. Потому
  езжай ты домой и ищи еще одну блондинку в белом. Авось и повезет?
   Затрезвонил телефон. Петрович снял трубку. Это докладывал помощник. Он
  ничего не обнаружил. Если Эльвира и причастна к ограблениям, а лично он в
  этом не сомневался, она все надежно припрятала в другом месте. Вот только
  где это место? Он внимательно посмотрел на сидевшую напротив женщину. Она
  мило улыбалась. Их глаза встретились. Петровичу показалось, что он куда-то
  проваливается. Буркнув в трубку что-то недовольное, он вернул ее на аппарат.
  Ему стало вдруг совершенно безразлично, как дальше пойдет расследование.
  Напишу в рапорте, что версия оказалась ошибочной, решил он, и махну на
  рыбалку. Из-за этой чертовой работы в этом году еще и не выбирался ни разу.
  Нет, так жить нельзя...
   Закончив читать рапорт, начкрим как-то иронично посмотрел на своего зама
  и, понизив голос чуть не до шепота, спросил:
   - Слышь, Петрович, а в постели она как?
   - Что? - не сразу понял тот, о чем речь.
   - В постели, говорю, как она? Поимел блондинку-то?
   - Уж если кто кого и поимел, так скорее она меня...
   - Это как понимать?!
   - Не по нашим зубам орешек, значит.
   - Поясни...
   - Тут и пояснять нечего. Мало того, что эта бестия