по дороге. Вдруг нас окликнул мужчина. Он
  сказал, что работает в милиции и охраняет поле. А затем добавил: "Кто
  вам разрешил кукурузу воровать? У нас скотине есть нечего!". Он схватил
  меня за руку: "Пойдем в милицию". Но я вырвалась и пошла в сторону доро-
  ги.
   За мной вскочила Люся. Тогда мужчина взял за плечо Зою. Та стала про-
  сить отпустить, говорила, что бабушка переживать будет. Но он не слушал.
  Мы испугались и пошли быстрее. Мужчина с Зоей двинулись за нами. Потом
  он остановился, нагнулся, как будто вытащить камень из обуви. Мы ушли
  вперед, а они отстали. От дороги я оглянулась. Мужчина с Зоей уходили
  вглубь поля. Больше мы их не видели...".
   Сам по себе факт увода ребенка - ЧП. А тут на глазах у двух подружек,
  практически днем (август, около шести вчера) да еще в нескольких шагах
  от проходной завода. Поражала дерзость, хладнокровие преступника. В том
  же, что совершено преступление, никто не сомневался. Одиннадцатилетняя
  Зоя исчезла.
   Можно ли было предотвратить беду? Наверное. Если бы девочки подняли
  крик, стали сопротивляться, защищаться, мужчина бы испугаются. Могли
  подружки обратиться к служащим на переезде, мимо которого торопились до-
  мой. Но они этого не сделали - побоялись "дяди из милиции". И даже вер-
  нувшись, не бросились к родным Зои, не забили тревогу. Об исчезновении
  ребенка стало известно только около восьми вечера, когда бабушка, прог-
  лядев все глаза, побежала по соседям.
   Говорю об этом не для того, чтобы упрекнуть подружек или