ем-
  ные, как безлунная ночь, бегающие глаза садиста и даже не чудовищные
  подробности его убийств, перед которыми преступления уже вошедшего в ис-
  торию криминалистики Чикатило, кажутся уже не такими кровавыми.
   Мне видится обыкновенное оцинкованное корыто - глубокое, с высокими
  ровными краями. Его обнаружили в подвале под гаражом одинцовского потро-
  шителя Головкина. Это корыто, дно которого толщиной в ладонь покрывала
  запекшаяся бурая масса, я, наверное, не забуду никогда в жизни...
   Из материалов уголовного дела N 18/ 58373-86: "Сразу же после разв-
  ратных действий с применением физического насилия и угроз, Головкин со-
  вершил с малолетним Н. акт мужеложества. Затем, удовлетворяя свои извра-
  щенные потребности путем причинения ребенку особых страданий и мучений,
  связал ему руки за спиной и стал истязать: сообщил, что убьет, нацарапал
  кончиком ножа на груди жертвы нецензурное слово, набросил на шею мальчи-
  ку веревочную петлю и перекинул ее конец через скобу под потолком гара-
  жа. После чего помог ребенку влезть на табуретку, а затем выбил ее
  из-под ног. Доведя жертву до беспомощного состояния, Головкин вынул из
  петли еще живого мальчика и, держа его голову за волосы, перерезал ножом
  горло, спустив кровь в приготовленную заранее ванну...".
   У входа в гараж, под которым находился подвал ужасов, я впервые и
  увидел Сергея Головкина.
   Был погожий октябрьский день, тихий и безветренный. В двух шагах от
  нас мальчишки, наверняка хорошо знавшие жертв убийцы, вели