ам весьма
  преклонного возраста.
   Тогда, после нескольких нападений на пожилых женщин, ему вменили до-
  вольно "легкую" статью - 206 (хулиганство) и осудили на четыре года. На-
  казание Ряховский отбыл полностью, на свободу вернулся, как говорится, с
  чистой совестью. Но выводы соответствующие сделал. Теперь он усвоил -
  свидетелей быть не должно, и потому не оставлял своим жертвам никаких
  шансов выжить. Еще бы - детина двухметрового роста, весом более ста ки-
  лограммов. Девятнадцать умышленных убийств, большая часть которых совер-
  шена с особой жестокостью, и пять чудом уцелевших жертв, получивших
  увечья, раны и запомнивших до конца дней ужасную встречу. Многие из них
  - пожилые женщины, отдавшие не один десяток лет работе, семье, воспитав-
  шие детей, внуков.
   Сидя в Лефортове, Ряховский знакомился со своим делом не торопясь -
  так читают любимый роман. Смаковал отдельные эпизоды. Глядя на фотогра-
  фию обнаженного трупа сорокавосьмилетней Н., с почерневшей изуродованной
  головой, маньяк демонстративно потирал руки: "Красота-то какая". По сви-
  детельству сотрудника следственной бригады Григория Королева, изувер ни
  сострадания, ни раскаяния не испытывал. Даже свое задержание 13 апреля,
  несчастливого числа, Ряховский считал досадным невезением. "Если бы не,
  "черный вторник", - похвалялся убийца, - никогда бы им меня не пой-
  мать...".
   Возможно ли было уберечься, выскользнуть из лап маньяка?
   Шестидесятидвухлетняя В. попыталась остановить Ряховского, пустив ему
  лицо