роду
  присутствовало при просмотре. Мне страшно, что люди увидят".
   Если уж сам оператор ужасался отснятым кадрам...
   Признаюсь, получив видеопленку с копиями фильмов Сливко, не предпола-
  гал, что увижу такое, не представлял, насколько дикое и гнетущее впечат-
  ление произведут эти жуткие документы.
   Кажется, мы привыкли ко всему - телевидение делает нас постоянными
  созерцателями катастроф, эпидемий, жестоких террористических актов, а
  "видеошедевры" еще больше снижают порог чувствительности, смакуя крова-
  вые сцены в неореалистических детективах и садо-мазохистских триллерах.
  Однако, уверяю вас, то, что снял Сливко, не под силу воспроизвести ника-
  ким авторам никаких фильмов ужасов.
   ...Мертвая тишина, только цветная картинка на экране, и на ваших гла-
  зах в мучениях умирает ребенок. Причем садист, хладнокровно фиксирующий
  судороги агонизирующего мальчика, время от времени сам попадает в кадр.
  Он не просто снимает смерть, а сладострастно любуется ею.
   Вот на экране тело жертвы, одетое убийцей в пионерскую форму, уложено
  на белую простыню. Судороги все реже, реже... Следующий кадр - отчленен-
  ная голова в обрамлении отсеченных ног. Камера почти вплотную приближа-
  ется к мертвому детскому лицу, искаженному застывшей гримасой страданий
  и страха.
   Фильм довольно длинный, а, может быть, кажется таким. Признаюсь, до
  конца смог посмотреть его только раз. Вполне хватило, чтобы почувство-
  вать могильный холод только от самого замысла того, кто был сценаристом,
  режиссером,