той сце-
  ны, разыгрывая на уединенных лесных полянах придуманные им сценарии.
   ...Женщин он сторонился всегда. Даже с собственной женой имел бли-
  зость крайне редко, а последние десять лет вообще спал дома в отдельной
  комнате.
   В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, от-
  сутствием аппетита, стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шум-
  ных игр со сверстниками и спортивных занятий. Еще школьником увлекся вы-
  ращиванием кроликов, охотно умерщвлял и разделывал их (совсем так же,
  как доверившихся ему потом мальчишек из турклуба). Хотя нередко при виде
  крови или отрезанных рыбьих голов, как утверждали родственники, Сливко
  бледнел и падал в обморок. Здесь он напоминает ростовского Чикатило. Тот
  не выносил вида крови, не мог даже курице голову топором отсечь. Зато
  какой был "мастер" в лесополосе, потроша жертвы с быстротой и сноровкой
  патологоанатома.
   Нежную привязанность Сливко испытывал к мальчикам, предпочитая воз-
  раст до шестнадцати лет. Любимчиков он окружал заботой, опекал, к каждо-
  му умел найти подход. Почувствовав симпатию со стороны ребенка (напомню,
  что Сливко - самоотверженного и умелого педагога - уважали все окружаю-
  щие), маньяк, используя любопытство и тягу мальчишек к тайнам и загово-
  рам, предлагал участие в эксперименте на выживание. На следствии он
  признался, что отказа со стороны детей никогда не было. С "испытуемого"
  Сливко брал подписку о неразглашении, что тоже импонировало мальчишкам -
  совсем как у взрослых,