я. По невероятному стечению обстоятельств при задер-
  жании она вновь оказалась главным действующим лицом. Женщина увидела Ки-
  таева, который с трудом передвигая ноги, брел к платформе.
   Сотрудники уголовного розыска предложили подозреваемому предъявить
  документы. Участвовавшие в задержании свидетельствовали, что самооблада-
  нию насильника можно было позавидовать. Не торопясь, он достал паспорт,
  протянул оперативникам. Те в недоумении переглянулись: все нормально,
  придраться не к чему. И тут инициативу взяла потерпевшая: "Это он, я
  уверена, снимите с него штаны!". После предъявления интимной улики сом-
  нения исчезли. На запястьях маньяка щелкнули замки наручников.
   Узнав о второй жизни Китаева, земляки и сослуживцы не хотели этому
  верить. В быту он действительно мало чем отличался от товарищей, неплохо
  работал, выполнял задания, не отказывался от командировок. И еще очень
  любил вести в клубе дискотеки, подбирая репертуар. Даже стихи сочинял
  трогательные - о матери, родном крае, свободе. Вот ведь как! Известно,
  например, что склонность к писанию проявлял Сливко, любил изящную сло-
  весность Чикатило. Правда, такие детали прокуратура и суд во внимание не
  принимают, здесь, скорее, область применения знаний ученых-психиатров.
  Кстати, посвящал стихи Китаев и любимым девушкам. Им же преподносил по-
  дарки - вещи, сорванные с остывающих тел изнасилованных и задушенных
  женщин. Эти подношения очень пригодились следствию как неопровержимые
  доказательства деятельности