не пошевелил для ее проверки. Сколько бы еще убийств со-
  вершил прожорливый любитель женской плоти, неизвестно. Если бы не слу-
  чайность.
   То ли от скуки, то ли разнообразия ради Суклетин начал заниматься вы-
  могательством. В качестве подсадной утки использовал верную Мадину. Она
  заманивала в дом Суклетина таксистов и провоцировала лечь с ней в пос-
  тель. Тут "из-за кулис" вылезал сверкающий глазами людоед (иногда с ним
  на пару спектакль ревности разыгрывал собутыльник и сотрапезник Волков)
  и требовал у таксиста отступного. Выручка была разной, а дружки искренне
  забавлялись. Да и деньги в хозяйстве лишними не были. Но очередной води-
  тель, которому дали срок до завтра собрать требуемую сумму, заявил в ми-
  лицию. Суклетина задержали, а при обыске в домике-сторожке нашли паспорт
  одной из убитых женщин.
   Когда завершили раскопки в яблоневом садочке Суклетина, то набрали
  четыре мешка человеческих костей. К ним время от времени подбегала соба-
  ка, которую людоед иногда подкармливал неликвидными остатками, обнюхива-
  ла находки и жалобно скулила...
   Примерно на год раньше Суклетина в небольшом казахском селе начал
  действовать другой охотник на женщин Николай Джумагалиев. Ему, если мож-
  но так выразиться, и досталась главная слава людоеда (хотя сам Джумага-
  лиев уверяет, что женщин никогда не ел, а попробовал лишь кусочек - от-
  резал мясо от шеи, пожевал и выплюнул: "резиновый вкус"). Такая неспра-
  ведливость объясняется просто. Медики, обследовав Джумагалиева, признали
  его