г всех домов росла зелень,
  кусты. Я увидел девушку на перекрестке. Она поворачивала на ту дорогу.
  Симпатичная такая девушка, миловидная. Хорошо ее внешность запомнил...
  Шел следом шагов двести до частного дома с правой стороны. Остановил ее
  рывком за рукав и потянулся за сумкой. Она сразу отступила шага на три.
  Я сделал ножевой удар в грудь. Девушка сказала: "Ты дурак, что ли?". Она
  попятилась, повернулась к дому лицом и побежала через калитку. Я сделал
  два удара в правую сторону спины и увидел, что через несколько шагов у
  нее подкосились ноги. Она попыталась крикнуть: "Помогите!". Но это уже
  получилось шепотом.
   Крыльцо, к которому она приблизилась, было сбоку дома. Она попробова-
  ла постучать в угол дома, но подняла руку только наполовину. Дальше я
  уже не видел, убежал. Я был растерян в этот момент, бросился прочь сразу
  после ударов и не взял сумку...".
   На другой день после первого преступления Евсеев придумывает, как
  отвлечь милицию от убийства девушки в Загорске. На Белорусском вокзале
  садится в электричку и едет до Одинцово. Около часа бродит на пристанци-
  онной площади. Народу немного - близится полночь. Наконец он замечает
  мужчину с сумкой, который сворачивает на асфальтированную тропинку от
  станции. С одной стороны стоят сосны, с другой - дома. Вокруг ни души и
  темнота.
   Из показаний Евсеева: "Ему было пятьдесят шесть лет, среднего роста,
  в черном костюме. Я потребовал отдать все, попытался залезть к нему в
  карман. В ответ он заорал на меня: