ановить несколько людей, видевших, как "мужчина
  склонился над лежавшей женщиной", потащил ее к стене магазина. Один из
  прохожих вспомнил и описал одежду этого мужчины, другой - его рост и
  внешность. Более того, в той же кочегарке через полчаса Евсеев уже про-
  пивал деньги жертвы, закусывая любимым лакомством - селедкой...
   Заместитель начальника Главного управления по организованной преступ-
  ности МВД России Владимир Топыричев, работавший в те годы рядовым сыщи-
  ком, вспомнил патологическую страсть Евсеева к селедке. Находясь в
  следственном изоляторе и являясь на очередной допрос, убийца первым де-
  лом спрашивал: "Селедку не забыли?" и немедленно сжирал рыбу вместе с
  костями - только голову отрывал.
   ...В кочегарке собутыльники Евсеева заметили на его лице свежую цара-
  пину. Один из пьянчужек даже повздорил с ним из-за чегото, и тот с угро-
  зой вытащил самодельный нож.
   Через неделю Евсеев был задержан, а на одном из первых допросов приз-
  нался не только в убийстве женщины в Софрино, но и десятках других прес-
  туплений. Приговор суда ни у кого удивления не вызвал - исключительная
  мера наказания.
   Дело хотьковского маньяка напоминает историю Ионесяна. Но еще больше
  кровавое дело перекликается с деталями нападений на женщин зимой 1994
  года "охотника за шубами" Александра Чайки.
   Он появился в Москве через двадцать лет после Евсеева и, к счастью,
  не успел развернуться. Сотрудники МУРа вычислили серийника уже через две
  недели. Но об этом речь впереди.