атил лихорадку, врачи всадили ему биллион разных антибиотиков, и ни один
  не помог. Он сгорел за две недели и умер. То, что я покажу вам, я узнал от
  индейцев, которые работали с нами над проектом. У них хорошо варят
  черепушки, обычно вы глотаете, вроде бы испытывая при этом приятное
  ощущение, но у вас во рту словно бы кто-то зажигает факел и направляет его в
  глотку. А индейцы пьют спиртное, как кока-колу, я редко видел там пьяных, и
  ни разу никого - с похмелья. У меня же никогда не было целого бурдюка со
  спиртным, чтобы попробовать их метод. Думаю, сегодня получится. Принесите
  мне несколько ломтиков лимона.
   Рикки Ли принес четыре ломтика и аккуратно положил их на свежую салфетку,
  рядом с кружкой, в которой был виски. Хэнском взял одну дольку, запрокинул
  голову назад, будто собирался закапать себе глазные капли, а затем начал
  выжимать свежий лимонный сок в правую ноздрю. "Боже правый!" - Рикки Ли в
  ужасе.
   У Хэнскома задвигался кадык. Покраснело лицо.., затем Рикки Ли увидел,
  как слезы катятся к ушам по гладким плоскостям его лица. Теперь на
  автопроигрывателе были Спиннеры, они пели песню о любопытном. "О, господи, я
  прямо не знаю, сколько я могу вынести", - пели Спиннеры.
   Хэнском, не глядя, нащупал еще один ломтик лимона и выжал сок в другую
  ноздрю.
   "Вы, черт возьми, убьете себя", - прошептал Рикки Ли. Хэнском кинул
  отжатый лимон на стойку бара. Глаза у него страшно покраснели и сперло
  дыхание.