, что если человек в здравом уме...
   - У твоего папаши не было мозгов. Хватит о твоем папаше. Ты должен
  прекратить это, Рикки Ли. Он убьет себя.
   Рикки Ли снова подошел к Бену Хэнскому. - Мистер Хэнском, я действительно
  думаю, что вам...
   Хэнском запрокинул голову. Выдавил лимон, и на этот раз спокойно втянул в
  себя лимонный сок, как будто это кокаин. Отпил виски, как будто это вода. И
  торжествующе посмотрел на Рикки Ли.
   - Бим-бом, я видел всю шайку, танцующую на коврике у меня в гостиной, -
  сказал он и улыбнулся. В кружке оставалось совсем немного виски.
   - Достаточно, - сказал Рикки Ли и потянулся к кружке.
   Хэнском осторожно отодвинул ее. - Нанесен ущерб, Рикки Ли, - сказал он. -
  Нанесен ущерб, старина.
   - Мистер Хэнском, пожалуйста...
   - У меня есть кое-что для твоих ребятишек, Рикки Ли. Черт подери, чуть не
  забыл!
   На нем была выцветшая рубашка, и он вытаскивал что-то из кармана. Рикки
  Ли слышал приглушенное позвякивание.
   - Мой отец умер, когда мне было четыре года, - сказал Хэнском. Голос у
  него был чистый. Он оставил нам кучу долгов. Я хочу, чтобы у твоих ребятишек
  было вот это, Рикки Ли. Он положил три серебряных доллара на стойку, и они
  замерцали под мягким светом. Рикки Ли сдержал дыхание.
   - Мистер Хэнском, это очень любезно, но я не мог бы...
   - Их было четыре, но один я дал Заике Биллу и другим. Билл Денбро, вот
  его настоящее имя. Заика Билл - это мы его так звали, так же как говаривали
  тогда: "Даю голову на