а отсечение". Он был одним из самых лучших друзей,
  которые у меня когда-либо были, - у меня их было немного, даже такой толстый
  парень, как я, имел немного друзей. Заика Билл сейчас писатель.
   Рикки Ли едва слышал его. Он зачарованно смотрел на серебряные монеты.
  1921, 1923 и 1924. Бог знает, какая была им теперь цена.
   - Я не могу, - сказал он снова.
   - Но я настаиваю, - мистер Хэнском взял кружку и осушил ее. Он смотрел
  прямо в глаза Рикки Ли. Его глаза были бесцветные, воспаленные, но Рикки Ли
  поклялся бы на Библии, что это были глаза трезвого человека.
   - Вы меня немного пугаете, мистер Хэнском, - сказал Рикки Ли. Два года
  назад один малый из местных, Грешам Арнольд, пришел в "Красное колесо" с
  рулоном четверть долларовых купюр в руке и двадцатидолларовой бумажкой,
  засунутой в края шляпы. Он вручил рулон Анни с указанием класть по четыре
  двадцатипятицентовика в автопроигрыватель. Двадцать долларов он оставил на
  стойке бара и велел подавать выпивку бесплатно - ввести такую систему. Этот
  малый, этот Грешам Арнольд, когда-то давно был звездой баскетбола в
  Хемингфорд Рэмз и вывел свою команду на командное первенство (первое, и
  вполне вероятно, последнее) среди школ. Это было в 1961 году. Перед молодым
  человеком, казалось, простирались неограниченные возможности. Но из
  университета его исключили в первом же семестре по неуспеваемости - жертва
  спиртного, наркотиков, ночных кутежей. Он приехал домой, разбил