жмут в груди!
   - Пусть Долорес выбросит одно из них, - сказал он беспощадно. Он бросил
  назад две пары ботинок, нашел пустую коробку из-под обуви и запихнул в нее
  третью пару. Хорошие черные ботинки, вполне еще годные, но для работы
  выглядят слишком потертыми. Когда вы ради куска хлеба возите богатых людей
  по Нью-Йорку, причем многие из них - известные богатые люди, все должно
  выглядеть на уровне. Эти ботинки уже не смотрелись, но он подумал, что они
  пригодятся там, куда собрался. Для всего того, что он, возможно, должен
  будет сделать, когда доберется туда. Может быть, Ричи Тозиер...
   Но потом наступила чернота, рот его закрылся сам собой. Эдди панически
  осознал, что, упаковав всю чертову аптеку, он оставил самую важную вещь:
  свой аспиратор - там, внизу, на шкафчике со стереосистемой.
   Он опустил крышку чемодана и закрыл его на замок. Он посмотрел вокруг, на
  Миру, которая стояла в коридоре, прижав руку к толстой короткой шее, как
  будто у нее был приступ астмы. Она уставилась на него, на лице у нее был
  страх и ужас, и он, быть может, пожалел бы ее, если бы у него самого не
  наполнял бы сердце ужас.
   - Что случилось, Эдди? Кто это был на телефоне? У тебя беда? Да? Какая у
  тебя беда?
   Он подошел к ней, с сумкой на молнии в одной руке и чемоданом в другой,
  стоя теперь более или менее прямо, потому что в руках был приблизительно
  равный вес. Она загораживала проход на лестницу, и он подумал было, что она
  не отойдет.