но
  времени, чтобы быть добрым. Ах, но лучше всего, если бы она сегодня молчала,
  если бы можно было выскользнуть из дома, оставив записку под магнитиком на
  дверце холодильника (он всегда оставлял записки Мире на дверце холодильника,
  потому что там они заметны). Уходить из дома как беглец - нехорошо, но так
  вот было еще хуже. Будто ты снова и снова уходишь из дома...
   Иногда дом - это место, где лежит твое сердце, думал Эдди беспорядочно. Я
  в это верю. Старик Бобби Фрост сказал, что дом - это место, где тебя всегда
  должны принимать, когда ты идешь туда. Увы, это также место, откуда тебя не
  хотят выпускать.
   Он стоял на лестнице, наполненный ужасом, тяжело дыша, и смотрел на свою
  рыдающую жену.
   - Пойдем вниз, я расскажу тебе, что могу, - сказал он.
   Эдди поставил сумку с лекарствами и чемодан с одеждой у двери в холле.
  Потом ему вспомнилось что-то еще.., как бы призрак его матери: она уже много
  лет была мертва, но он все еще часто мысленно слышал ее голос.
   "Ты знаешь, Эдди, когда у тебя промокают ноги, ты всегда простужаешься -
  ты не как другие, у тебя очень слабый организм, тебе надо быть осторожным.
   Вот почему ты должен всегда надевать галоши, когда идет дождь".
   В Дерри часто шел дождь.
   Эдди открыл шкафчик у выхода, снял с крючка свои галоши, где они
  аккуратно висели в полиэтиленовом пакете, и положил их в чемодан с одеждой.
   Молодец, Эдди.
   Он и Мира смотрели телевизор, когда случился весь этот бардак. Он взял
  телефонную