когда вас
  здесь нет, бегает быстро, когда поблизости нет никого, кто напоминает ему о
  том, какой он слабый, и я вижу по лицу миссис Каспбрак, что он знает даже
  сейчас, в возрасте девяти лет, он знает, что самое большое счастье в мире,
  какое он мог себе позволить, - это быстро бежать в любом направлении, чего
  вы не позволяете ему. Миссис Каспбрак, дайте ему БЕГАТЬ".
   В конце концов он все-таки женился на Мире. Старые принципы и старые
  привычки оказались слишком сильными. Дом был местом, где, если ты должен
  идти туда, тебя сажают на цепь. О, он мог бы ударить призрак своей матери.
  Это было бы трудно, но он не сомневался, что смог бы сделать такое, если бы
  только это он и должен был сделать. Именно Мира обрекала его на волнения,
  захватила заботой, приковала усладой. Мира, как и его мать, фатально,
  неизбежно проникла в самую суть его характера. Эдди был все также слаб,
  потому что иногда подозревал, что он совсем не слаб; Эдди нужно защитить от
  его собственных слабых признаков возможной храбрости.
   В дождливые дни Мира всегда вытаскивала его галоши из пластикового
  мешочка в клозете и ставила их около вешалки радом с дверью. Около его
  тарелки с не намазанным маслом пшеничным тостом каждое утро стояло блюдо
  чего-то напоминающего многоцветные воздушные хлопья и что при ближайшем
  рассмотрении оказывалось целым спектром витаминов (многие из которых Эдди
  уносил сейчас в своей аптечке). Мира, как и мать, понимала