це телескопа. Но может быть,
  все было как надо? Может быть он почувствовал, что любовь к ней оправдана?
  Оправдана, хотя она была похожа на его мать в молодые годы, хотя грызла
  печенье в кровати, пока смотрела триллеры, рассыпая крошки вокруг и хотя не
  все в ней было о'кей, хотя она распоряжалась всеми его лекарствами в
  домашней аптечке, потому что свои собственные держала в холодильнике?
   Много мыслей приходило ему в голову в разные времена в ходе его странно
  переплетающихся жизней в качестве сына и любовника и мужа; теперь, когда он
  вероятно навсегда покидал этот дом, его осенила новая мысль.
   Возможно ли, чтобы Мира была напугана даже больше, чем он?
   Могло ли быть, чтобы его мать существовала?
   Бессознательно и резко, как злобно шипящий фейерверк, пришло воспоминание
  из Дерри: на центральной улице города был обувной магазин. Однажды его мать
  взяла его туда - ему было тогда не больше пяти-шести лет - и велела сидеть
  тихо и быть паинькой, пока она купит пару белых туфелек для свадьбы. Он и
  сидел тихо и был паинькой, пока мать разговаривала с одним из продавцов -
  мистером Гарднером, но Эдди было только пять (или, может, шесть лет), и
  после того, как мать отвергла уже третью пару белых туфель, которую мистер
  Гарднер показал ей, Эдди наскучило так сидеть и он пошел в дальний угол,
  приметив там что-то интересное.
   Сначала ему показалось, что это просто корзина, но подойдя поближе, он
  решил, что это стол. Самый чудной стол,