теллера, и в этом сне было больше воспоминания, чем сна,
  в котором он увидел два школьных учебника, которые разбухли от влаги и
  покрылись зеленой плесенью - "Дороги везде" и "Познание нашей Америки". Они
  были в таком состоянии, потому что там была отвратительная влага ("Как я
  провел свои летние каникулы", тема Патрика Хокстеллера - "Я провел их
  мертвым в туннеле! На моих книгах вырос мох, и они распухли до размеров
  огромных каталогов!") Эдди открыл рот, чтобы закричать, и вот тогда
  скользкие пальцы прокаженного провели по его щекам и полезли в рот и вот тут
  он проснулся, содрогаясь, будто ток прошел по его спине, и оказался не в
  сточных трубах под Дерри, штат Мэн, а в вагоне Американской транспортной
  компании в голове поезда, пересекающего Род-Айленд под большой белой луной.
   Человек, сидевший через проход, поколебавшись, все же заговорил с ним:
   - У вас все в порядке, сэр?
   - О, да, - сказал Эдди. - Я уснул и видел плохой сон. Он вызвал астму.
   - Понимаю.
   - Газета опять поднялась. Эдди увидел, что это была газета, которую его
  мать иногда называла "Еврей-Йорк-таймс".
   Эдди посмотрел из окна на спящий ландшафт, освещаемый только сказочной
  луной. Здесь и там были дома, иногда скопления их, в большинстве темные,
  лишь в некоторых горел свет. Но свет был едва заметным, фальшиво дразнящим,
  по сравнению с призрачным мерцанием луны.
   Он думал, что луна разговаривает с ним - вдруг пришло ему в голову. Генри
  Бауэре.