али тогда -
  была помощником дизайнера в "Делиа Фэшнз", за двенадцать долларов. "Делиа"
  обслуживала вкусы молодежи - рубашки, блузы, шали и слаксы "Делиа" в больших
  количествах продавались в магазинах, которые Делиа Калсман называла
  "магазинами для молодежи", а Том - "магазинами для наркоманов". Том Роган
  сходу узнал две вещи о Беверли Марш: она была желанна и она была ранима.
  Менее, чем через месяц он узнал и третью: она была талантлива. Очень
  талантлива. В ее небрежных набросках платьев и блуз он видел денежный станок
  с редчайшими возможностями.
   С "магазинами для наркоманов" надо покончить, думал он тогда, но до
  времени не стал говорить об этом. Покончить с плохим освещением, с самыми
  низкими ценами, мерзейшими выставками где-нибудь в глубине магазина между
  наркопринадлежностями и рубашками рок-групп. Оставь все это говно для плохих
  времен.
   Он узнал о ней многое еще до того, как она поняла, что он всерьез
  интересуется ею, и этого он как раз и хотел. Он всю жизнь искал подобную
  женщину, и рванул к ней со скоростью льва, изготовившегося к прыжку на
  медленно бегущую антилопу. Не то чтобы ее ранимость выступала на поверхность
  - вы видели перед собой шикарную женщину, изящную, и при этом очень
  аппетитную. Может быть, бедра были узковаты, зато выдающийся зад и хорошо
  поставленные груди - лучшее, что он когда-либо видел. Том Роган любил грудь,
  всегда любил, а высокие девочки почти никогда не оправдывали