ц. Прибьешь".
   Он ответил: "Ты поступай, как я тебе говорю, Бев, и этот день никогда не
  придет".
   Теперь, прежде чем ярость вычеркнула все, ему стало интересно, придет ли
  в конце концов этот день?
   Сигарета. Черт с ним, со звонком, упаковыванием, странным выражением ее
  лица. Они будут разбираться с сигаретой. Затем он будет иметь ее. А затем уж
  они смогут обсудить все остальное. К тому времени это, быть может, покажется
  важным.
   - Том, - сказала она, - Том, я должна...
   - Ты куришь, - сказал он. Его голос казался пришедшим издалека, как будто
  по очень хорошему радио. - Похоже, ты забыла, девочка. Где ты их прячешь?
   - Смотри, я брошу ее, - сказала она и пошла к двери в ванную комнату. Она
  швырнула сигарету - даже отсюда он мог видеть отпечатки зубов на фильтре - в
  унитаз сортира. Фссссс. Она вышла. - Том, это был старый приятель. Один
  старый, старый приятель. Я должна...
   - Заткнись, вот что ты должна! - закричал он. - Заткнись немедленно!
   Но страх, который он хотел увидеть - страх перед ним - его не было на ее
  лице. Страх был, но он исходил из телефона, а не от него. Она как будто не
  видела ремень, не видела ЕГО, Тома, и он почувствовал легкое беспокойство.
  БЫЛ ли он здесь? Глупый вопрос, но БЫЛ ли он, в самом деле?
   Вопрос этот был настолько ужасным и стихийным, на какое-то мгновенье он в
  страхе почувствовал что его "я" полностью оторвалось от корней и подобно
  перекати-полю перекатывается бризом. Потом он обрел себя. Он был здесь,