сусе, она схватила его! Она схватила ремень!
   На какое-то мгновение Том Роган был настолько ошарашен этим неожиданным
  актом непослушания, что почти потерял из виду наказываемую, только петля
  оставалась зажатой в его кулаке.
   Он дернул ремень назад.
   - Никогда не хватай ничего у меня из рук, - сказал он хрипло. - Ты
  слышишь меня? Если еще когда-нибудь это сделаешь, месяц будешь писать
  малиновым сиропом.
   - Том, прекрати, - сказала она, и сам ее тон взбесил его - она говорила,
  как старший на игровой площадке с шестилеткой.
   - Я должна ехать. Это не шутка. Люди погибли, и я дала обещание
  давным-давно...
   Том не слышал.
   Он взревел и бросился к ней, с опущенной головой, в руках бессмысленно
  качался ремень. Он ударил ее, протащив от дверного прохода вдоль стены
  спальной. Он отводил руку назад, бил ее, отводил руку назад, бил ее, отводил
  руку назад, бил ее. Потом, утром, он, поднеся руку к глазам, будет глотать
  кодеиновые таблетки, но сейчас он ничего не сознавал, кроме того, что она не
  повинуется ему! Она не только курила, она пыталась схватить у него ремень, -
  - о люди! о друзья и ближние! - она сама напросилась на это, и он будет
  свидетельствовать перед троном Всевышнего, что она должна получить сполна.
   Он протащил ее вдоль стены, раскачивая ремень, осыпая ее ударами. Она
  подняла руки, чтобы защитить лицо, но он бил по всему остальному. В тишине
  комнаты щелкал ремень. При этом она не кричала, не умоляла