к кит. Одной рукой обхватил раненое колено.
   "Кровь, - подумала она. Боже мой, у него везде кровь".
   "Он выживет, - холодно ответила новая Беверли - Беверли, которая воспряла
  от телефонного звонка Майкла Хэнлона. Такие, как он, всегда выживают. Ты
  только давай, уматывай отсюда, пока он не решит, что хочет еще музицировать.
  Или пока не решит спуститься в подвал и достать свой Винчестер".
   Она выпрямила спину и почувствовала боль в ноге, порезанной стеклом от
  разбитого туалетного зеркала. Она наклонилась, чтобы взять ручку чемодана.
  При этом не сводила с него глаз. Она спиной открыла дверь и, пятясь, прошла
  в холл. Чемодан она держала перед собой обеими руками. Порезанная нога
  оставляла кровавые отпечатки. Добравшись до лестницы, она развернулась и
  быстро пошла вниз, не разрешая себе думать и полагая, что у нее не осталось
  никаких связных мыслей, по крайней мере, на данный момент.
   Она почувствовала, как что-то хлестнуло ее по ноге, и закричала.
   Потом взглянула вниз и увидела, что то был конец ремня. Он все еще висел
  у нее на руке, и в тусклом свете еще сильнее напоминал мертвую змею. Она с
  отвращением бросила ремень через перила и увидела, как он упал внизу на
  дорожку в холле.
   У подножия лестницы она схватила конец ночной рубашки и стянула ее через
  голову. Рубашка была в крови, она не может ни секунды оставлять ее на себе.
  Беверли отбросила рубашку в сторону, и она, как парашют, упала на цветок
  каучуконос в дверях гостиной.