. Н. Лавкрафту и Ричарду Матсону -
  позднее он скажет, что эти повести напоминали погребальные дроги середины
  1800-х годов, выкрашенные в красный цвет.
   За одну из своих научно-фантастических повестей он получает хорошую
  оценку.
   "Это лучше, - пишет рецензент на титульном листе. - В чуждом нам
  контрударе мы видим порочный круг, в котором насилие порождает насилие; мне
  особенно понравился космический корабль с иглоподобной носовой частью как
  символ социо-сексуального вторжения. Интригующий подтекст повести
  интересен". Остальные произведения отмечены не выше, чем оценкой
  удовлетворительно.
   Однажды в классе обсуждали маленький рассказ одной болезненной девицы о
  том, как корова изучала выброшенный двигатель на пустынном поле (это могло
  быть, к примеру, после ядерной войны), обсуждение длилось уже около полутора
  часов или более. Болезненная девушка, курившая только "Винстон" - одну
  сигарету за другой - то и дело трогавшая прыщи на висках, настаивала, что
  рассказ - социально-политическое заявление в духе раннего Оруэлла.
  Большинство участников, включая руководителя семинара, согласились с ней, но
  все равно дискуссия продолжалась.
   И тут встал Билл - высокий и очень заметный. Все глаза обратились к нему.
   Стараясь говорить осторожно, не заикаясь (он не заикался уже пять лет),
  он начал так:
   - Я вообще не понимаю. Ничего в этом не понимаю. Почему рассказ должен
  быть социально - каким-то?