вает монстра на чердаке своего дома. Маленький мальчик
  встречается с монстром лицом к лицу, вступает с ним в схватку и в конце
  концов убивает его. Билл писал этот рассказ в какой-то священной
  экзальтации; даже чувствовал, что не столько он рассказывает историю,
  сколько разрешает истории вытекать из него. Наконец он дал отдых своей
  горячей, натруженной руке и вышел на улицу в десятиградусный декабрьский
  мороз. Он ходит вокруг, его зеленые тупоносые ботинки скрипят на снегу, как
  маленькие ставни, которым нужна смазка; его голова, кажется, распухла от
  рассказа; делается немного страшно: как выбраться? Он чувствует: если рука
  его не будет поспевать за рассказом, он, рассказ, заставит работать глаза.
  "Я добью его", - уверяет он пронизывающую зимнюю тьму и нервно смеется. Он
  понимает, что в конце концов сделал открытие: десять лет попыток увенчались
  успехом - он вдруг обнаружил стартовую кнопку на огромном мертвом
  бульдозере, занимающем так много места в его голове. Начало положено, кнопка
  нажата. Машина набирала и набирала обороты. Она не для того создана, чтобы
  водить хорошеньких девушек на прогулки. Она - не статический, но символ. Она
  олицетворяет бизнес. Если он не будет соблюдать осторожность, машина
  сокрушит его. Билл бросается в комнату и в возбуждении заканчивает "Тьму",
  работая до четырех часов утра и засыпая прямо за столом. Предложи ему
  кто-либо написать о брате Джордже, он бы удивился.