пенно исчезли.
   В наступившей тишине Одра сказала:
   - И я знаю еще одну вещь. Кто-то позвонил тебе сегодня утром из Штатов и
  сказал, что ты должен уехать от меня.
   Он встал, быстро посмотрел на бутылку с ликером, затем пошел на кухню и
  вернулся со стаканом апельсинового сока. Он сказал:
   - Знаешь, у меня был брат, и он умер, но ты не знаешь, что его убили.
   У Одры перехватило дыхание.
   - Убили! Билл, почему ты никогда...
   - Не говорил тебе? - он улыбнулся, улыбнулся с каким-то лающим звуком. -
  Я не знаю.
   - Что случилось?
   - Мы жили в Дерри тогда. Было наводнение, оно в общем-то уже кончилось, и
  Джорджу было скучно. Я лежал в постели с гриппом. Он хотел, чтобы я сделал
  ему кораблик из газеты. Я научился в лагере год назад. Он сказал, что пустит
  его в трубы Витчем-стрит и Джэксон-стрит, - там полно воды. И я сделал ему
  кораблик, и он поблагодарил меня и ушел, и это был последний раз, когда я
  видел своего брата Джорджа живым. Если бы у меня не было гриппа, может быть,
  я бы спас его.
   Он помолчал, потерев правой рукой левую щеку, как будто проверяя, есть ли
  щетина. Его глаза, увеличенные линзами очков, выглядели задумчивыми.., но он
  не смотрел на нее.
   - Это случилось прямо там, на Витчем-стрит, недалеко от пересечения с
  Джексон. Тот, кто его убил, вырвал ему левую руку, как второклассник
  вырывает крылышко мухи. Латалогоанатом сказал, что он умер или от боли, или
  от потери крови. Насколько я понимаю, это не имело значения.