, у которой была младшая сестра, кивнула:
   - Я знаю.
   - Но дело не в Джордже. Я не могу объяснить, что это. Я...
   Он выглянул из окна и посмотрел на утренний туман.
   - Я чувствую себя так, как должна чувствовать себя птица, когда приходит
  осень, и она знает.., как-то она знает, что ей надо лететь домой. Это
  инстинкт, малыш.., и я думаю, я верю, что инстинкт - это железный остов, на
  котором держатся все наши идеи свободной воли. Даже если ты хочешь выкурить
  трубку, или выпить бутыль, или предпринять длинную прогулку, ты не можешь
  сказать НЕТ некоторым вещам. Ты не можешь отказаться принять свой выбор"
  потому что нет никакого выбора. Я должен ехать. То обещание.., оно в моем
  мозгу как рррыболовный крючок.
   Она встала и осторожно подошла к нему; она чувствовала себя очень слабой,
  хрупкой, вот-вот сломается. Она положила руку на его плечо и повернула его к
  себе.
   - Тогда возьми меня с собой.
   Выражение ужаса, которое появилось в этот момент на его лице - не ужаса
  от нее, а ужаса за нее - было настолько обнаженным, что она отступила назад,
  действительно в первый раз испугавшись.
   - Нет, - сказал он. - Не думай об этом. Одра. Никогда не думай об этом.
  Ты не поедешь в Дерри, ты не приблизишься к Дерри на три тысячи миль. Я
  думаю, Дерри будет очень плохим местом следующие несколько недель. Ты
  останешься здесь и будешь вести дела, находить отговорки за меня. Обещай мне
  это!
   - Должна ли обещать? - спросила она, причем глаза