ца, который от нечего делать
  болтается по улице. Я попрощался и вышел.
   Буддингер и Иве соглашаются еще в чем-то: дела в Дерри отнюдь не в
  порядке; дела в Дерри НИКОГДА небыли в порядке.
   Я видел Альберта Карсона в последний раз за месяц до его смерти. С горлом
  у него стало хуже: из него выходил только шипящий шепоток. - Все еще думаете
  написать историю Дерри, Хэнлон?
   - Все еще забавляюсь этой идеей, - сказал я, хотя, конечно, никогда не
  планировал написать историю города, и думаю, он это знал.
   - Вам бы потребовалось двадцать лет, - прошептал он, - и никто бы не стал
  читать ее. Никто бы не захотел читать ее. Пусть себе все идет, как идет,
  Хэнлон.
   Он помолчал и добавил:
   - Буддингер покончил жизнь самоубийством, вы знаете?
   Конечно, я знал это, но только потому, что люди говорят, а я научился
  слушать. Заметка в "Ньюз" называла это несчастным случаем при падении;
  Брэнсон Буддингер и в самом деле упал, но "Ньюз" пренебрегла сообщением о
  том, что он упал со стульчака в своем сортире, а вокруг шеи в это время у
  него была петля.
   - Вы знаете о цикличности? - Я посмотрел на него, вздрогнув.
   - Ода, прошептал Карсон. - Знаю. Каждые двадцать шесть или двадцать семь
  лет. Буддингер тоже знал. Многие старожилы знают, но об этом они не станут
  говорить, даже если их накачать наркотиками. Оставьте это, Хэнлон.
   Он протянул ко мне руку с птичьими когтями. Он положил ее мне на
  запястье, и я почувствовал жар рака, который