воздух разрядится,
  поэтому никто не сможет пройти к туалету, а когда пассажиры будут
  высаживаться из самолета, они подумают, что он просто спит.
   Эти мысли мгновенно проносятся в ее голове, и она снова встречается
  глазами с этим ужасным взглядом. Мертвые, ничего не говорящие глаза смотрят
  на нее.., и вдруг труп подносит ко рту стакан и немного отпивает из него.
   Именно в этот момент самолет трясет, качает, и удивленный крик стюардессы
  теряется в других криках, криках страха. Глаза мужчины едва заметно моргают,
  достаточно, чтобы она поняла, что он жив и видит ее. "Странно, - думает она,
  - когда он садился в самолет, мне казалось, что ему около пятидесяти, а
  сейчас он выглядит моложе, хотя волосы его уже тронула седина".
   Она подходит к нему, хотя слышит сзади нетерпеливые просьбы (Ральф
  действительно очень занят сегодня: после посадки в О'Харе тридцать минут
  назад уже семьдесят человек попросили аптечки).
   - Все в порядке, сэр? - спрашивает она, улыбнувшись. Улыбка выглядит
  фальшивой, неестественной.
   - Все прекрасно и в полном порядке, - говорит долговязый мужчина. Она
  смотрит на табличку его кресла в отсеке первого класса, его зовут Хэнском. -
  Прекрасно и в полном порядке. Только сегодня немного трясет, не правда ли? У
  вас, наверно, работы по горло. Не беспокойтесь обо мне. Я... - Он награждает
  ее принужденной улыбкой, улыбкой, которая наводит ее на мысль о пугалах,
  стоящих на мертвых ноябрьских полях. - Со мной