зале периодики, где торчат
  старики, читая газеты, собранные в большие подшивки. Он любил свет, который
  проникал через высокие узкие окна днем или мерцал ленивыми лужицами,
  отбрасываемыми фонарями-шарами, зимними вечерами при завывании ветра. Он
  любил запах книг - какой-то специфический, нереальный. Проходя мимо
  стеллажей с книгами для взрослых и гладя на тысячи томов, он воображал себе
  людей, заключенных в каждом из них, так же, как, идя по улице в сумрачный,
  туманный октябрьский день, когда солнце лишь слабым оранжевым контуром
  обозначалось на горизонте, он воображал себе мир людей за окнами домов, -
  людей, смеющихся или спорящих, ухаживающих за цветами, или занятых
  кормлением детей, животных или себя у экрана телевизора. Ему нравилось, что
  в переходе, соединяющем старое здание с детской библиотекой, было всегда
  жарко, даже зимой, если только не выдавались особо холодные дни; миссис
  Старретт, главный библиотекарь в детской части, сказала, что это вызвано так
  называемым эффектом парника. Бен воодушевился идеей: через много лет он
  построит здание центра связи Би-би-си в Лондоне, жаркие споры вокруг этого
  здания возможно продлятся тысячу лет, но никто (кроме самого Бена) не
  узнает, что центр связи был ни чем иным, как стеклянным переходом деррийской
  публичной библиотеки.
   Ему нравилась и детская библиотека, хотя в ней не было той тенистой
  прохлады, того шарма, который он ощущал в старой библиотеке