он уже готов был
  отказаться от своей затеи, когда в мрачной воде сточной ямы всплыло лицо,
  лицо с мертвыми листьями, приклеенными к белым щекам, и грязью в широко
  открытых глазах.
   Фрэнки-или-Фрэдди с криком побежал домой.
   Вероника Гроган училась в четвертом классе церковной школы на
  Нейболт-стрит. Управляли школой люди, которых мать Бена называла Кристерами.
  Ее похоронили в тот день, когда ей должно было исполниться десять лет.
   После этого последнего ужаса Арлен Хэнском однажды вечером привела Бена в
  гостиную и села рядом с ним на диване. Она взяла его за руки и посмотрела
  очень внимательно ему в лицо. Бен тоже посмотрел на нее, чувствуя какое-то
  беспокойство.
   - Бен, - сказала она, помолчав, - ты дурачок?
   - Нет, мама, - сказал Бен, чувствуя еще большее беспокойство. Он не мог
  припомнить, когда мама выглядела такой серьезной.
   - Да, - эхом отозвалась она. - Я тоже так думаю.
   Она надолго замолчала, задумчиво глядя мимо Бена на улицу. Бену
  показалось, что мама забыла о нем. Она была еще молодой женщиной - только
  тридцать два года, но то, что она воспитывала мальчика одна, наложило на нее
  отпечаток. Она работала сорок часов в неделю в катушечном цехе прядильной
  фабрики Старика, и после работы, наглотавшись пыли и волокна, иногда так
  кашляла, что Бен пугался. В такие ночи он долго лежал, не засыпая, глядя в
  окно у своей кровати, глядя в темноту и размышляя, что с ним будет, если она
  умрет. Он станет тогда